Как политики будут решать судьбу Греции

Как политики будут решать судьбу Греции

22 мая 2015, 15:11
Lesnik007
2
735

Philip Stephens, колумнист The Financial Times, рассуждает о греческом кризисе одновременно с экономической и политической точек зрения. Он рассказывает о том, какие политические опасности подстерегают евросоюз в связи с греческим вопросом, а еще говорит, что решить проблему еще не поздно.

"Забудьте о долговых коэффициентах, сальдо бюджета, пересохшем ручейке ликвидности и подобных вещах. Технически переговоры между Афинами и МВФ с ЕС как-то движутся. Однако греческие кризисы всегда затрагивали не только экономику, но и политику. Сейчас же ситуация практически на 100% замешана на политике.

Две теории

Есть две теории, объясняющие действия правительства Алексиса Ципраса. Первая — это рассказ о том, как головотяпствующие дилетанты за несколько месяцев выкопали для Греции еще более глубокую экономическую дыру, чем та, в которой страна пребывала до сих пор. Они разбазарили доверие и исчерпали всю добрую волю своих партнеров по еврозоне. По другой версии, выходки министра финансов Греции, Яниса Варуфакиса — это сложная политическая шарада, цель которой — освободить страну от оков безжалостных кредиторов.

Первая гипотеза — самая популярная. Прихорашивание и публичные пируэты, интервью для глянцевых журналов, откровенная демонстрация марксистских взглядов и почти полное отсутствие дипломатического этикета — всё это указывает на то, что господин Варуфакис не до конца понимает, насколько в бедственном положении оказалась сейчас Греция, но продолжает испытывать терпение своих европейских коллег. Параллельно из греческих банков утекают десятки миллиардов долларов: граждане перекладывают свои сбережения в более надежные хранилища.

Теория заговора тоже имеет своих приверженцев. Начинают они с предположения, что невозможно быть настолько глупыми, как пытается показать себя правительство партии Syriza. Ципрас и его сподвижники с самого начала понимали, что не смогут примирить обещания своему народу и международные обязательства Греции. Проблема — в том, что греки пытаются удержаться на двух стульях сразу: и положить конец жесткой экономии, и одновременно остаться в еврозоне. В этом случае просто необходимо «состряпать» международный кризис, чтобы показать, что правительству просто выкручивают руки. Кто? Конечно же, немцы.

Риск заражения

Я склоняюсь к первой версии, но это вряд ли имеет большое значение. Даже сейчас, когда всё висит на волоске, еще рано говорить, что сделка с кредиторами абсолютно невозможна. Политика высоких ставок иногда требует, чтобы свиньи открыли в себе способности к полету. Однако что меня поражает — это то, как далеко заходит обсуждение других стран в этой связи. Уже давно обсуждается риск заражения «греческой болезнью» остальной части еврозоны. Сейчас многие разговаривают о хаосе, который накроет Грецию после ее дефолта и выхода из единого валютного пространства. Так сможет ли страна стать управляемой? Или ЕС все-таки откажется от оступившегося государства?

В работе сейчас два политических импульса. Совершенно очевидно: остальная часть еврозоны заключила, что Афины не могут или не хотят (а скорее всего, и то, и другое) реализовывать программу экономических реформ. Проблема — не в чудовищном размере долга страны и даже не темпах сокращения дефицита бюджета. Всё дело в отказе Syriza проводить реформы. Самые подходящие слова для описания стиля греческого управления — коррупция, покровительство, откаты, фаворитизм и особые условия для особых людей. Без радикальной перестройки политической и административной системы страны не сможет сработать ни одна экономическая программа.

У партнеров Греции — свои собственные политические мотивы. Противостояние в еврозоне чаще всего оформляется исключительно как борьба между Германией и Грецией. С одной стороны, действительно, жесткие откровенные высказывания Вольфганга Шойбле льют воду именно на эту мельницу. Однако, тем не менее, сильнее всего «прогнуть» Грецию хотят в Мадриде, Лиссабоне и Дублине. Испания, Португалия и Ирландия всецело прочувствовали на себе боль и проблемы жесткой экономии и непопулярных реформ. Сейчас перед ними виден свет в конце тоннеля — экономика восстанавливается, и условия приближаются к нормальным. И их политические лидеры в упор не понимают, почему для Греции нужно делать скидки и послабления. Уступить сейчас Syriza, по их словам, означает дать карт-бланш аналогичным движениям в своих собственных странах.

Политическая угроза

Многие лидеры Европы сейчас предполагают, что Грецию спасать уже слишком поздно. Да они и не уверены, что Syriza хочет спастись. Но последствия дефолта и вылета из еврозоны будут разрушительными, особенно внутри самой страны: резко упадет уровень жизни населения. При этом, несмотря на всеобщее разочарование и фаталистичные настроения, никто не особенно старается приблизить развязку. И вот здесь в игру вступает особенный факт, который выглядит более чем иронично: в то время как политика толкает Афины к выходу из евроклуба, геополитика — единственная вещь, которая может сейчас удержать их.

Греция занимает стратегически важную юго-восточную границу европейского континента. Именно отсюда в Европу вольготно течет поток мигрантов и беженцев, спасающихся от пожаров на Ближнем Востоке. Здесь же — еще и отправная точка для исламистских бойцов джихада, стремящихся принести свою войну в Европу. Однако не надо забывать, что Балканы — еще и объект пристального внимания российского президента Владимира Путина, который вряд ли откажется оказать содействие дестабилизации западного альянса. Греция — член НАТО. Может ли Европа позволить себе отпустить Афины в дружеские объятия Москвы? Не будет ли это мотивирующим сигналом и для других балканских стран? А что будет с разделенным Кипром?

Именно эти мысли крутятся в головах политиков по мере того, как Греция подходит к каждой новой дате погашения платежа. В любом случае, счастливый конец истории очень сомнителен. Внутри или снаружи еврозоны, с облегчением долгового бремени или без него — Греция может восстановиться только тогда, когда построит современное европейское государство, а до этого, судя по всему, еще очень далеко".

Philip Stephens, для The Financial Times. Адаптированный перевод Lesnik007

Поделитесь с друзьями: