Отцы-основатели IT-бизнеса: от Уотсона до Цукерберга

Отцы-основатели IT-бизнеса: от Уотсона до Цукерберга

4 апреля 2015, 09:00
Anomalia
0
740

Британская газета Financial Times ведет интереснейшую рубрику, посвященную великим бизнес-умам, гениям, на которых основана вся современная мировая экономика. Некоторые материалы этого цикла кажутся мне крайне интересными. Например, я предлагаю вам прочесть перевод статьи о том, как развивалась мировая IT-индустрия и о ее главных действующих лицах, главах мировых корпораций, определивших направление развития бизнеса высоких технологий.

"Вы не должны быть молоды и неопытны в бизнесе, чтобы изменить мир высоких технологий и Интернета. Но кому-то это помогло. Более половины из ведущих пионеров отрасли основали свои компании еще до того, как отметить свое 27-летие. Создателю Sony, Акио Морита, в 1946 году было 25 лет. Марк Цукерберг придумал Facebook в 2004 году, когда ему было всего 19 — хотя он был на целых три месяца старше Билла Гейтса в момент, когда тот начал заниматься программным обеспечением.

Но молодежь в основном заняла нематериальный сектор программного обеспечения и Интернета. Электронику и аппаратное обеспечение с таким же успехом двигали опытные люди. Например, Томасу Уотсону было уже 40 лет, когда он присоединился к маленькому бизнесу, который впоследствии вырос в IBM. Рен Женгфэй, бывший китайский офицер, основал Huawei в 43 года.

Рождение и закат IT-империй

Все они создали бизнес-империи, которые вполне соответствуют прописной истине в мире технологий: компания, которой руководит ее основатель, как правило, становится лидером в своей отрасли. Только менеджер Лу Герстнер не застал первые дни компании IBM, зато в 1990-х годах он возродил ее и создал прецедент, равного которому не было в истории индустрии IT — по крайней мере, до тех пор, пока Стив Джобс не вернулся в Apple и сделал ее самой дорогой компанией в мире.

В первые десятилетия существования отрасли главным путем к богатству была разработка и изготовление оборудования. Сейчас крупнейшие состояния зарабатываются за счет нематериальных продуктов: программного кода или интернет-услуг, от которых все больше зависит цифровой мир.

Крупным фактором, определяющим успех была способность быстро взять на себя центральную роль в каждом новом поколении технологий. Это касалось и центральных процессоров, и персональных компьютеров, и — уже сейчас — мобильных технологий и облачных вычислений. Стоило только создать платформу, базис, от которого будут зависеть другие игроки этой же индустрии — как сам собой создавался самоусиливающийся цикл, и компания практически получала монополию на развитие в своем секторе бизнеса. Программное обеспечение Microsoft и по сей день остается самой эффективной «платформенной» монополией, а Билл Гейтс возглавляет список Forbes. Правда, это изменится: Microsoft уже чувствует давление на конкурентном рынке, где наступление эры мобильных технологий приводит к замене ключевых игроков.

Стив Джобс стоит особняком в череде своих коллег. Он сделал акцент на продаже устройств и программного обеспечения — и добился успеха. Apple в большей степени, чем какая-либо другая компания, является продуктом гениального маркетинга. До сих пор непонятно, уступит ли Apple в итоге долгосрочное господство корпорации Google с ее операционной системой Android.

Список великих пионеров IT-индустрии отражает историческое доминирование США в этой сфере. Но уже следующее поколение изменит расстановку сил. Производители технологий в развивающихся странах перешли от воспроизводства электроники в качестве аутсорсеров для крупных корпораций — и начали создавать собственные компании. Джек Ма, основатель e-commerce-платформы Alibaba, возможно, пока еще не входит в список лидеров отрасли, однако он уже представляет китайское поколение предпринимателей, которые перешагнули грань глобальной известности.

Каждая новая гениальная идея может вынести на пьедестал почета компании, которые раньше были в тени, и сейчас мы живем в то время, когда принципиальное изменение технологий происходит очень часто, благодаря постоянному стремительному развитию.

Но есть и темная сторона неумолимого цикла IT-индустрии: вопрос о том, как доминировавшая вчера компания, смещенная со своего трона, выживет сегодня? Будет ли период полураспада ведущих компаний становиться со временем всё короче?

За примерами не нужно далеко ходить. IBM, которая была в бизнесе в течение более сотни лет, явно показывает, что всё когда-нибудь проходит. Всего лишь через 20 лет после того, как Герстнер спас ее, подхватив на краю пропасти, она снова нуждается в реанимации.

Microsoft пропустил начало эры мобильной жизни, Google не успел поймать волну соцсетей и до сих пор пытается доказать, что его поисковый сервис может доминировать в мобильном мире не хуже, чем на ПК.

Даже Цукерберг был вынужден предпринимать меры по спасению: всего через 11 лет после своего великого взлета, в возрасте 30 лет он вынужден был потратить 22 миллиарда долларов и купить службу WhatsApp, чтобы продолжать соответствовать стандартам мобильной эры.

Среди всех этих неприятностей мы можем и не видеть, что основы тех предприятий отрасли, которые будут доминантами на завтрашнем рынке, уже заложены.


Сергей Брин и Ларри Пейдж


Аспиранты Стэнфордского университета Ларри Пейдж и Сергей Брин не особенно рассчитывали на свою идею построения рекламного бизнеса. В научной статье, где они излагали свои идеи нового типа поисковой системы, они объясняли, что прием платных сообщений создает риск для объективной работы их сервиса: «Нам кажется, что поиск, финансируемый за счет рекламы, будет изначально смещен не на нужды потребителей, а на интересы рекламодателей».

Однако в итоге их детищем стала система поиска, тесно связанная с рекламными сервисами. Два аспиранта создали один из главных экономических факторов потребительской интернет-индустрии в последние два десятилетия. Идея поисковой рекламы была впервые предложена другим интернет-стартапом, Overture, однако до совершенства она была доведена именно в Google.

В 2014 году через системы Google проходили 66 млрд рекламных долларов — это около половины всей цифровой рекламы в мире. Данные, накопленные к этому времени, служили для того, чтобы поддерживать и «кормить» всю эту беспрецедентную рекламную массу — это вызывает опасения на предмет конфиденциальности, но и это тоже тенденция сегодняшнего дня. Вокруг нас слишком много открытой информации, каждую каплю которой можно использовать в рекламе и маркетинге.

Сейчас Google старается идти всё дальше. Соучредители в последнее время занимаются разными проектами. Так, Сергей Брин пробовал дистанционные технологии — к примеру, создал Google X, амбициозную исследовательскую лабораторию. Правда, Google Glass — гарнитура дополненной реальности, первый продукт этой лаборатории, не удалось раскрутить.

Глава же компании, Пейдж, стремится развить Google для будущего и вывести ее далеко за категорийные пределы. Его видение — огромная холдинговая корпорация с интересами, которые начинаются с устройств для «умного дома» и заканчиваются разработкой лекарства против старения. Google может заложить основы для нового типа бизнеса.

Сейчас Брину и Пейджу едва за сорок лет, и они столкнулись с двумя главными вопросами, решение которых и определит, как их карьера в конечном счете отразится на мировой истории бизнеса. Могут ли они успешно вдохнуть в Google новую жизнь в то время, когда соцсети и мобильные приложения доминируют в цифровом мире? И смогут ли они справиться с волной негодования, недоверия и зависти к своему успеху, особенно в Европе?

В прошлом Пейдж и Брин показали мощную инженерно-деловую хватку, а для следующего этапа истории их компании будут не менее важны дипломатические и политические навыки.

Билл Гейтс


Встреча, которая состоялась осенью 1980 года в городе Бока-Ратон (штат Флорида), вошла в историю как один из основополагающих моментов современного бизнеса. В 24 года Билл Гейтс уже владел одной из первых софтверных компаний для работы с новыми микропроцессорами, которые и определили наступление новой эры в ПК.

Но судьбу индустрии высоких технологий на следующие 25 лет решила именно эта встреча Гейтса с руководителями IBM во Флориде. Именно здесь Билл проявил свой талант бизнес-стратега и ушел с переговоров, забрав главный приз. Согласившись разработать ОС для персональных компьютеров IBM, Гейтс выбил для себя право сохранения полного контроля над исходным кодом и права на продажу программного обеспечения для других производителей PC. Это и привело к ошеломляющему успеху на рынке монополистической системы Microsoft.

Однако бескомпромиссность Гейтса принесла ему проблемы: антимонопольный иск со стороны американского правительства. Распада компании удалось избежать только ценой того, что несколько лет Microsoft работала под внимательным и тесным контролем государства.

На протяжении большего срока своего «правления» в Microsoft Гейтс осуществлял личное руководство компанией и всегда старался быстро реагировать на угрозы возникновения новых технологий.

После решения проблем с правительством США, Гейтс отошел от управления компанией, чтобы сосредоточиться на своей технологии. Первый номер в списке самых богатых людей мира все еще остается за ним, равно как и доминирование Microsoft на рынке PC. Чего Гейтс так и не смог сделать — так это войти на новый, революционный рынок — соцсети, поисковые системы, мобильный Интернет.

В отличие от других IT-предпринимателей его поколения, Гейтс решил покинуть свою компанию и в возрасте 51 года сосредоточился на благотворительности. Неограниченный бюджет и огромные амбиции по поводу улучшения жизни в странах третьего мира, пожалуй, смогут когда-нибудь подвинуть Microsoft на пьедестале «детей» Билла Гейтса по масштабу влияния, оказанного на мир.

Энди Гроув


Название мемуаров Энди Гроува говорит само за себя: «Выживают только параноики». И это даже не фигура речи. Соучредитель Intel в детстве был еврейским мальчиком по имени Андраш Гроф, жил в Венгрии, и во время Холокоста мать несколько лет пряталась с ним от нацистов то в Будапеште, то в окрестных деревнях. В США ему удалось бежать во время венгерского восстания 1956 года.

Окончив университет, Энди Гроув переехал в Калифорнию и начал работать в формировавшейся тогда полупроводниковой промышленности. В итоге его сотрудничество с Робертом Нойсом и Гордоном Муром привело к основанию Intel.

Сегодня Intel — крупнейшая в мире по доходам компания по производству полупроводников. Ее микросхемы используются везде: и в компьютерах Apple, и в массивных серверах в центрах обработки данных. Средний житель любой сколько-нибудь развитой страны мира не проживает ни одного дня, чтобы так или иначе, прямо или косвенно, не столкнуться с продуктом Intel.

Однако рост Intel не всегда был прямолинейным и уверенным. Гроув сыграл ключевую роль в том, чтобы привести компанию к успеху. Он вывел Intel из кризиса 1980-х годов и сделал ее тем уверенным лидером, которым она сейчас является. Во время суматохи, когда японские компании вынуждены были демпинговать на своем рынке микросхем памяти, именно Гроув сделал смелый шаг. Intel построила свою работу на микропроцессорах. Это потребовало увольнения тысяч сотрудников и закрытия заводов, но и полностью изменило лицо Intel.

С докладом о важности Интернета он выступил у себя в компании еще в середине 1990-х годов. В тот момент не все были убеждены в том, что Сеть когда-нибудь станет чем-то иным, нежели просто увлечением. Однако бдительный параноик Гроув нажимал на то, что компании надо быть активной в выяснении того, как глобальная сеть повлияет на бизнес.

«В технологиях будет сделано всё, что может быть сделано. Мы не можем остановить эти изменения. Мы не можем от них спрятаться. Мы должны сосредоточиться на том, чтобы быть к ним готовыми», — писал он тогда. — «Мы не сможем использовать наши возможности, просто позволяя вещам случаться с нами».

Стив Джобс


На двери одного из кабинетов в штаб-квартире Apple все еще написано «Стив Джобс». И через четыре года после смерти соучредителя великой корпорации его рабочее место осталось нетронутым. С тех пор, с 2011 года, цена акций Apple удвоилась благодаря возрастающим продажам iPhone под руководством преемника Джобса, Тима Кука. В фокусе работы Apple остались принципы Джобса, простота и стремление к совершенству.

На самом деле Джобс основал не один, а три крупных бизнеса, и только два из них под брендом Apple. Рождение эры персональных технологий он встретил как председатель и сооснователь студии Pixar — и перевел анимационную индустрию на цифровые рельсы. Затем он перевернул музыкальную индустрию с помощью iPod и iTunes, и только после этого сосредоточил основные свои усилия на iPhone.

Во время работы и в Apple, и в других отраслях Джобс был своеобразным неудобным гением. Стиль его управления носил безжалостный, деспотичный и капризный характер. Тем не менее, сила его личности подталкивала коллег и сотрудников Джобса сделать то, на что, казалось бы, они были не способны.

Джобс пользовался инновациями, разработанными и в других областях — к примеру, мышь Xerox PAPC, но гений его заключался в максимальном объединении множества инноваций в одном устройстве, которое будет доступно для всех. В той отрасли, где, казалось бы, невозможно делать интуитивно понятные продукты, Джобс делал их и продавал. «Apple умеет создавать такие продукты, как iPad, потому что мы всегда старались балансировать на пересечении технологий и гуманитарных наук», — сказал Джобс во время презентации планшетного компьютера в 2010 году. Год спустя, незадолго до своей смерти, он говорил: «Это заключено в ДНК Apple: технологии самой по себе недостаточно. У нас есть правильная архитектура не только в программах и микросхемах — но и в организации построения этой продукции».

Возможно, самым большим достижением Джобса была не разработка какого-то отдельного продукта, а его способность создать организацию, которая может повторить эти новшества и не боится двигаться вперед, изменяясь. «Вы можете четко чувствовать его в нашей продукции. Вы можете чувствовать его присутствие в компании. Его ДНК всегда будет основой Apple”, — сказал Тим Кук в прошлом году.

Акио Морита


Один из основателей Sony, Акио Морита, изменил лицо японской IT-индустрии, создав то, что было названо «Кадиллаком среди электроники». Морита со своими инновациями от Sony – цветным телевизором Trinitron, музыкальным плейером олицетворял пробуждение японской экономики после Второй мировой войны. Его продукция изменила мир, устроив революцию: с тех пор люди совсем по-другому смотрели телевизор и слушали музыку.

Акио Морита родился в 1921 году. Он был старшим сыном в богатой семье, занимавшейся изготовлением саке. Морита нарушил традицию, оставив семейный бизнес. В 25 лет он и его партнер, Масару Ибука, основали крошечную инженерную фирму в здании разрушенного универмага в Токио. Этот стартап стремительно расширялся, и в итоге стал одним из самых знаковых мировых брендов электроники.

Ибука был инженерным гением, а энергия и харизма Мориты позволила бренду развиться. Деловая хватка Акио отразилась во всем: и в отличной переговорной стратегии, и в проницательном брендинге, и в удерживании конкурентных цен. Он колесил по миру как одержимый, презентуя свою продукцию во всех развитых странах — словом, Sony выгодно выделялась в тот период, когда японские товары воспринимались всего лишь как некачественные копии западных продуктов.

Разделяя глобальный скепсис Стива Джобса по отношению к маркетинговым исследованиям, Акио Морита говорил: «Walkman не родился, чтобы спрашивать у потребителей, чего они хотят». По факту, пожалуй, только Морита и верил в то, что концепция портативного плейера станет хитом. Страстный и порой противоречивый представитель японского бизнеса, Морита критиковал озабоченность американской промышленности получением краткосрочной прибыли.

Продукция Sony вся пришла к международному признанию: начиная с карманных транзисторных радиоприемников в 1955 году и портативного транзисторного телевизора в 1960, продолжая цветным телевизором Trinitron (1968). Эра масс-маркета в портативных музыкальных проигрывателях началась с плейеров Walkman в 1979 году — и продолжается по сей день.

Рен Женгфей


Рен Женгфей, бывший военный инженер, пришел к своей современной карьере непросто. Когда он ушел из Народно-освободительной армии Китая, чтобы начать бизнес в Шэньчжене, он столкнулся с проблемами: он ничего не знал о том, как работает рыночная экономика. Так же, как и остальной Китай, впрочем. В тот момент страна находилась в процессе перехода от плановой экономики к «капитализму с китайской спецификой».

Huawei, компания Женгфея, которая была основана в 1987 году, сейчас считается одним из крупнейших мировых символов «китайского капитализма». Продажи на 47 млрд долларов в 2014 году поставили Huawei на первое место в мире среди поставщиков телекоммуникационного оборудования, позволив ей обогнать Ericsson.

Путь Рена Женгфея был очень тернистым. Незадолго до кровавой и катастрофической «культурной революции» он изучал в университете архитектуру. Потом работал в армии. А потом попробовал свои силы в телекоммуникациях — «Мы думали, что рынок связи был таким большим, что на нем хватит места огромному множеству продуктов». Вначале с деньгами было очень туго. «Мы выжили, но заплатили высокую персональную цену», — сказал недавно в Давосе 70-летний олигарх. — «Мы не имели возможности искать и пробовать — мы должны были сразу идти правильным путем, потому что у нас не было денег на то, чтобы вернуться в предыдущую точку».

Сейчас Huawei — один из наиболее выдающихся китайских брендов. Он быстро расширяет свое мировое влияние, но не везде ему рады. Например, в США Huawei неоднократно терял контрактуы отчасти из-за опасений по поводу военных контрактов Рена Женгфея.

Все эти опасения подпитываются богатой историей наследия секретности. Huawei не раскрывает деталей своего акционерного состава — просто озвучивается, что фирма принадлежит 80 000 сотрудникам компании. До 2011 года не раскрывался даже состав правления.

До сих пор идут дебаты о том, насколько Huawei связана с государством. «Правительство США считает, что Huawei представляет социализм», — говорил Женгфей в Давосе. — «Многие китайцы говорят, что Huawei — капиталистическая компания, потому что многие наши сотрудники имеют владеют нашими акциями. А я? Я не могу дать однозначный ответ о том, что такое Huawei”.

Томас Уотсон и Лу Герстнер


Томас Уотсон и Лу Герстнер — два выходца из рабочих семей, которые в разное время возглавляли компанию, определившую направление прогресса всей современной электроники. IBM начиналась с перфокарт, продолжилась ЭВМ и современными сложными информационно-технологическими системами, от которых зависят все современные корпорациии. Сложно представить себе двоих более разных людей, но факт остается фактом: IBM — это в равной степени и Уотсон, и Герстнер.

Томас Уотсон сделал головокружительную карьеру. Он — продавец, который стал патрицием, элитным представителем делового истеблишмента. Сначала он продавал музыкальные инструменты, акции, кассовые аппараты — и потом попал на работу в Computing-Tabulating-Recording Company в далеком 1914 году. Уотсон быстро стал здесь президентом и через десять лет переименовал компанию в International Business Machines, чтобы отразить специфику ее работы — изготовление и продажу оборудования для офиса и бизнеса.

Почти за сорок лет работы в компании Уотсон построил культуру, которая стала синонимом корпоративной Америки середины XX века. Темные костюмы менеджеров, акцент на лояльности компании были фирменной «фишкой» стратегии IBM. Был также впервые разработан и установлен бизнес-порядок, философия значимости в компании: в первую очередь акцент ставился на клиенте, затем на сотрудниках, и только потом — на акционерах.

«Темные облака ни разу не собирались на горизонтах Уотсона», — отмечала в 1956 году газета New York Times в своем некрологе на руководителя IBM, которого называла «величайшим продавцом в мире».

Успех IBM сделал Уотсона первым монополистом компьютерного века: его компания тотально доминировала на рынке вычислительных машин. Но к началу 1990-х годов IBM была уже не в состоянии конкурировать с волной дешевых технологий, которые стремительно развивались и заложили эпоху персональных компьютеров, доступных каждому. Потребовался новый лидер, который отвел бы IBM от края пропасти.

Этим лидером и стал Лу Герстнер. Он оттачивал свои деловые навыки в Гарвардской школе бизнеса, работал на руководящих должностях в American Express и RJR Nabisco, прежде чем прийти в качестве кризис-менеджера в одну из старейших компаний Америки.

Жесткий лидерский стиль Герстнера был шоком для рядовых сотрудников IBM, но компании была просто необходима глубокая санаций. Акцент был сделан на качество работы, при этом Герстнер отказался рассматривать радикальные стратегические изменения в компании. В своем первом программном заявлении он заявил: «Последняя вещь, которая сейчас нужна IBM — это видение».

Еще до того, как Стив Джобс восстановил покинутую им когда-то Apple, процесс возрождения Герстнером IBM был самым мощным прорывом IT-бизнесе. Правда, сейчас, через четверть века, с ростом облачных технологий и вычислений, IBM снова испытывает проблемы: под вопросом его позиции в корпоративном IT. Сейчас перед компанией снова стоит проблема необходимости смены руководства.

Марк Цукерберг


Без него этот материал был бы, конечно же, неполным. Он создал крупнейшую в мире социальную сеть и стал гигантской фигурой в поп-культуре. Переход Цукерберга из гарвардского кампуса в ранг миллиардера из Силиконовой Долины известен всему миру в деталях. О нем был снят голливудский фильм «Социальная Сеть». Его детище, Facebook, было задумано как способ найти его собственных, Марка Цукерберга, одноклассников в Интернете и поддерживать с ними связь. В итоге этот «теплый ламповый проект» вырос в сеть, насчитывающую 1,5 млрд пользователей. Facebook формирует наши регулярные взаимодействия, запускает в мировые языки новые слова, а в мозги миллиардов людей — новые абстрактные понятия: лайк, шеринг, реквест от френда и т. д.

Однако Цукерберг определяет это всё всего лишь как первый шаг. Он нацелил свои усилия на такие часто повторяемые цели Facebook, как «Connecting Everyone” (соединить всех), «Understanding the World” (понимание мира), “Building the knowledge economy” (построение экономики знания). Он хочет, чтобы Facebook объединил в одну базу все семь миллиардов жителей планеты и конкурировал с Google. Сеть должна помогать людям создавать новые рабочие места и компании, повысить производительность труда и выполнять глобальную социальную коммуникативную функцию.

По словам акционеров, личная вера Цукерберга в важность того или иного проекта значит гораздо больше, чем его стремление заработать деньги. Когда его спросили, почему его инициатива Internet.org (подключение большого количества людей в развивающихся странах к Интернету) должна заинтересовать инвесторов, он отрезал в ответ: «Она интересна инвесторам, потому что мы так хотим».

Точно так же он продвигает и другие стороны своей жизни, в том числе и благотворительность: в 2013 году он возглавил список американских благотворителей, подарив акций Facebook почти на 1 млрд долларов одному из фондов в Силиконовой Долине.

Амбициозные личные проекты — такие, как, например, изучение китайского языка или прочтение минимум одной книги каждые две недели — помогают Цукербергу оставаться в тонусе и делают его одной из самых интересных фигур современного большого бизнеса"

Ричард Уотерс, для Financial Times. Перевод - Anomalia

Поделитесь с друзьями: