Интересное и Юмор - страница 3236

[Удален]  
Andrey F. Zelinsky:
в такой даже мишек не поверит

Ой вот только не надо . Дмитрий честный очень порядочный. Как то давно , на форум чудом забрел какойто учитель информатики. И просил за деньги дать ему код программы на мукле как образец по преподаваемой им теме. 

Дима тут же выложил даром. Но учитель тоже оказался порядочным челом и пытался чесно расплатиться.  Приятно было смотреть.

Не то , то Вы Болконский . Образец грязнейшей конкуренции  местного сервиса.

 
Dmitry Fedoseev:

Про диезы знаю (про бимоли то же), но ведь неравномерно расположены. Между до, ре ми целый тон, между ми и фа пол тона. В чем смысл этой системы?


Правило: между любыми клавишами пианино всегда пол тона. Между белой и черной - пол тона. Между двумя белыми: ми-фа и си-до, тоже пол тона.
 
Dmitry Fedoseev:
Вы там уж если ширяетесь, употребляйте что поблагороднее, мухоморы там или что еще естественного происхождения, а то впечатление, будто дуст нюхаете. 

То что для этого дела можно грызть белые клавиши пианино -- это вы сами опытом поделились.

А мухомору я не жру. Это у вас там веселье -- мухоморы, дуст, пианино.

 
СанСаныч Фоменко:
Правило: между любыми клавишами пианино всегда пол тона. Между белой и черной - пол тона. Между двумя белыми: ми-фа и си-до, тоже пол тона.
Собственно в этом и заключается вопрос - почему так?
 
Andrey F. Zelinsky:

То что для этого дела можно грызть белые клавиши пианино -- это вы первый рассказали.

А мухомору я не жру. Это у вас там веселье -- мухоморы, дуст, пианино.

Болконский, вы с тундры? 
[Удален]  
Невысокий, лысый, пожилой, Александр Ефремович Яблочкин (друг Георгия Данелии, директор фильма «Афоня» — прим. «Избранного) был веселым, заводным и очень нравился женщинам. И пока не встретил свою голубоглазую Лору, слыл известным сердцеедом. Лору Яблочкин боготворил и, когда говорил о ней, — светился. Лора тоже любила Сашеньку (так она его называла), и жили они хорошо и дружно. Супруги Яблочкины были людьми хлебосольными, и я часто бывал у них в гостях в доме напротив «Мосфильма». В малюсенькую комнатку, которую они называли гостиной (из однокомнатной квартиры Яблочкин сделал двухкомнатную), набивалось так много народу, что сейчас я не могу понять, как мы все умудрялись там разместиться. Помню только, что было очень весело.

Умер Саша на проходной, в тот день, когда мы должны были сдавать картину Сизову. Предъявил пропуск и упал. Ему было 59 лет.

Хоронили Александра Ефремовича на Востряковском кладбище. Яблочкина любили, и попрощаться с ним пришло много народу. Режиссеры, с которыми работал Яблочкин, пробили и оркестр. Гроб поставили возле могилы на специальные подставки.

Рядом стояли близкие, родные и раввин. «Мосфильм» был против раввина, но родные настояли.


Раввин был маленький, очень старенький, лет под девяносто, в черной шляпе и легоньком потрепанном черном пальто, в круглых очках в металлической оправе, с сизым носом. Был конец ноября, дул холодный ветер, выпал даже снег. Ребе посинел и дрожал. Я предложил ему свой шарф, он отказался, сказал, что не положено.

Люди рассредоточились вокруг могил, а оркестр расположился чуть поодаль, у забора. Зампрофорга студии Савелий Ивасков, который распоряжался этими похоронами, договорился с дирижером оркестра, что даст ему знак рукой, когда начинать играть. 

Потом встал в торце могилы и сказал раввину:
— Приступай, батюшка.
— Ребе, — поправила его сестра Яблочкина.
— Ну ребе.


Раввин наклонился к сестре и начал по бумажке что-то уточнять.

— Ладно, отец, начинай! Холодно, народ замерз, — недовольно сказал Ивасков. (Он более других возражал против еврейского священника.)

Раввин посмотрел на него, вздохнул и начал читать на идиш заупокойную молитву. А когда дошел до родственников, пропел на русском:

— И сестра Мария, и сын его Гриша, и дочь его Лора... (Лора была намного моложе мужа.)

— Отец! — прервал его Ивасков и отрицательно помахал рукой.

И тут же грянул гимн Советского Союза.

От неожиданности ребе вздрогнул, поскользнулся и чуть не упал — я успел подхватить его. Земля заледенела, и было очень скользко.

— Стоп, стоп! — закричал Ивасков. — Кто там поближе — остановите их!

Оркестр замолк.

— Рубен Артемович, сигнал был не вам! — крикнул Ивасков дирижеру.

И сказал сестре, чтобы она объяснила товарищу, кто есть кто. Мария сказала раввину, что Гриша не сын, а племянник, а Лора не дочка, а жена. Тот кивнул и начал петь сначала. И когда дошел до родственников, пропел, что сестра Мария, племянник Гриша и дочь Гриши — Лора.

— Ну, стоп, стоп! — Ивасков опять махнул рукой. — Сколько можно?!

И снова грянул гимн.

— Прекратите! Остановите музыку! — заорал Ивасков.

Оркестр замолк.

— Рубен Артемович, для вас сигнал будет двумя руками! — крикнул Ивасков дирижеру. — Двумя! — И повернулся к раввину: — Отец, вы, я извиняюсь, по-русски понимаете? Вы можете сказать по-человечески, что гражданка Лора Яблочкина не дочка, а жена?! Супруга, понимаете?!

— Понимаю.

— Ну и давайте внимательней! А то некрасиво получается, похороны все-таки!

Раввин начал снова и, когда дошел до опасного места, сделал паузу и пропел очень четко:
— Сестра — Мария, племянник — Гриша. И не дочь! — он поверх очков победно посмотрел на Иваскова. — А жена племянника Гриши — гражданка Лора Яблочкина!
— У, ё! — взревел Ивасков.


Поскользнулся и полетел в могилу. Падая, он взмахнул двумя руками.

И снова грянул гимн Советского Союза.

И тут уже мы не смогли сдержаться. Саша, прости меня! Но я тоже ржал. Ты говорил, что твой любимый жанр трагикомедия. В этом жанре и прошли твои похороны.

Когда придет время и мне уходить, я очень хочу уйти так же. Не болея и внезапно, никого не мучая. И чтобы на моих похоронах тоже плакали и смеялись.

Из книги Георгия Данелии «Тостуемый пьет до дна»
 
Dmitry Fedoseev:
Болконский, вы с тундры? 

вам же только что написал, что мухоморов я не жру -- что за провокационный вопрос, к чему вы ведёте?

так понимаю, если вы грызёте белые клавиши пианино и спрашиваете, можно ли грызть чёрные -- то, сразу скажу, я глубоко не в теме -- понял, не дурак, ломка, всё такое, надо срочно, не мешаю.

 
Dmitry Fedoseev:

Про диезы знаю (про бимоли то же), но ведь неравномерно расположены. Между до, ре ми целый тон, между ми и фа пол тона. В чем смысл этой системы?

Если взять гитару, там все ноты (основные и диезы) подряд идут через пол тона. Вопрос в том, почему между некоторыми основными нотами целый тон (через одну на гитаре), а некоторые через пол тона (рядом на гитаре)?

В одной октаве 12 ступеней. 7 основных нот (тона) и 5 производных (диез/бемоль - полутона). У нот Ми и Си нет производных нот. Октава начинается с ноты До. Через 12 ступеней начинается следующая октава. То есть 13-ый шаг будет тоже нота До. Ноты До всех октав сливаются при одновременном звучании, то есть звучат в унисон. То же самое со всеми другими нотами через 12 шагов. 

Почему именно у нот Ми и Си нет полутонов, не знаю. Точно также отсутствие полутонов могло бы быть и у любых других двух нот при построении обозначений звукоряда. Возможно, так проще ориентироваться по клавишам и грифу? Видно, откуда начинать отсчёт.

[Удален]  
По клавишам надо смотреть привязку к частотам . Возможно там ответ .
 
Andrey F. Zelinsky:

вам же только что написал, что мухоморов я не жру -- что за провокационный вопрос, к чему вы ведёте?

так понимаю, если вы грызёте белые клавиши пианино и спрашиваете, можно ли грызть чёрные -- то, сразу скажу, я глубоко не в теме -- понял, не дурак, ломка, всё такое, надо срочно, не мешаю.

Потому и вопрос. В тундре мухоморы не водятся.